История Чечни от бывшего жителя Грозного.

Этот удивительный вопрос сейчас всё чаще и чаще встречается в полемике. И как ни странно, ответ на него не так очевиден. Обычный ответ – «против фашизма», вызывает в наши дни очень неоднозначное толкование. Скажем, на одном из сайтов организации с характерным названием «Антифа » написано, что наши деды воевали за… «гей-парад ». Думаю, что подобная трактовка звучит оскорбительно для подавляющего большинства победителей Третьего Рейха. Как говорится – не за это они воевали. Но если не за это – тогда за что?

Для поляков, любящих поговорить о воинской славе предков, нынешний год выдался особо урожайным. Шестидесятилетия Варшавского восстания и штурма Монте—Кассино отмечаются столь пышно, словно там и вправду решился исход Второй мировой. Ещё круче смотрятся претензии к союзникам по антигитлеровской коалиции. Нет, вопли насчёт покаяния Москвы за «бездействие» советских войск в дни восстания как раз никого не удивили. И демонстративный отказ пригласить на торжества российских официальных лиц тоже для недавних кремлёвских шестёрок обычное дело. Но дальше началось нечто неописуемое.

Для поляков, любящих поговорить о воинской славе предков, нынешний год выдался особо урожайным. Шестидесятилетия Варшавского восстания и штурма Монте—Кассино отмечаются столь пышно, словно там и вправду решился исход Второй мировой. Ещё круче смотрятся претензии к союзникам по антигитлеровской коалиции. Нет, вопли насчёт покаяния Москвы за «бездействие» советских войск в дни восстания как раз никого не удивили. И демонстративный отказ пригласить на торжества российских официальных лиц тоже для недавних кремлёвских шестёрок обычное дело. Но дальше началось нечто неописуемое.

«Существуют две точки зрения на русскую эмиграцию. Большинство считается только с условиями материального характера и в зависимости от личных стремлений. Иные, особенно вначале, смотрели на эмиграцию с другой стороны, усматривали в ней возможность организации сил для борьбы с большевизмом, при непременном условии играть в ней заметную роль.
Впоследствии, когда события доказали полное отсутствие этой возможности, все их внимание обратилось на общественность, где, разумеется, они должны были сохранить ее за собою. Я мечтал об одном. В море продажного разврата и растления я надеялся найти горсть героев, способных сохранить и возрастить те качества, которыми создалась и стояла Россия.
Я верил, что эта закваска, когда совершится полнота времен, когда успокоится взбаламученное море революции, сохранит в себе здоровые начала для будущего. Если нельзя было спасти Россию, можно было спасти ее честь».
Иван Беляев.