Последних три года вариант структурно-идеологического устройства нашего государства и общества – «монархия +православие» раскручивают некие «загадочные» силы с определёнными целями как единственный спасительный вариант. Я имею ввиду - изданные огромными тиражами книги «неизвестного» «законспирированного» автора под названием - «Проект Россия» (изд. «ОЛМА-ПРЕСС», М. 2006г., 2007г., 2008г.).

Странно то, что только эту книгу – как якобы радикально-патриотическую какие-то «загадочные силы» настойчиво рекомендовали в 2008 году и рекомендуют во многих российских вузах студентам «для альтернативного чтения». Такого загадочного действа, например, с книгой М.Назарова, А.Трехлебова, Истархова или моей – точно не было. Стоит обратить на этот технологический прием-трюк особое внимание. Начну небольшой анализ с первой книги этой серии.

Анализировать эту книгу очень интересно и занимательно...

"Кто платит, тот и заказывает музыку"

Давно ушли в прошлое те времена, когда российские диссиденты и правозащитники занимались неподцензурной общественной " деятельностью бесплатно, из принципа – "не могу молчать!" . T огда за нее давали " срок " , а в лучшем случае – " выпихивали " за границу. Сегодня эта деятельность, которую по традиции продолжают называть "защитой прав человека", не только не преследуется, но и неплохо оплачивается. Оплачивается она западными, по преимуществу, американскими благотворительными фондами. Однако, платят американцы, то есть, выдают "гранты", далеко не всем правозащитным организациям, а лишь тем, кто защишает тех, "кого надо", как например, чеченских сепаратистов. А тем организациям, кто защищает "кого не надо", как например, Латвийский комитет по правам человека, защищающий права русских и русскоязычных в Латвии, американские фонды грантов не дают, объявляя эти организации ... "коммунистическими " (О.А. Попов, "Москва", #1, 2004).

И совсем не обязательно руководству американских фондов во всеуслышание объявлять о своих предпочтениях – подавшие на грант российские правозащитники и сами знают "кого защищать", а кого нет. Как, например, "знает" председатель Международной Хельсинкской Федерации (МХФ) Л.М. Алексеева, которая вместе с остальным руководством МХФ в открытом письме " советовала " сербским правозащитникам не "осуждать" НАТО-ские бомбежки в то самое время, когда эти бомбы падали на их головы (www.ihf-hr.org). А что ей оставалось делать, если из десяти "доноров" Московской Хельсинкской группы, шесть – "благотворительные" фонды, принадлежащие и управляемые правительствами стран НАТО. Да к тому же финансируемая Д.Соросом американская правозащитная организация Human Rights Watch, собиравшая "материал по геноциду и этническим чисткам" в Боснии и Косово , входит в эту самую Хельсинскую Федерацию . Да и "сам" Д. Сорос - член Руководства МХФ.

... Так что правду писал правозащитник "старой гвардии" А.О. Смирнов о западных "донорах " , говоривших ему: " Кто платит, тот и заказывает музыку " (Правозащитник , # 2, 2001 www.hro.org/ngo/research/ ).

В настоящей статье статье обсуждаются цели и мотивы , по которым американские фонды финансируют российские НГО (негосударственные организации), включая правозащитные. Автор дает краткую справку о некоторых крупных американских фондах – их историю, "философию", состав руководства, годовой бюджет – традиционно выдающим гранты российским правозащитным организациям .

В октябре 2001 г., в Москве, в бывшем Колонном зале Дома Союзов, собрался первый после распада СССР Конгресс зарубежных соотечественников. Он собрал более 600 русских и русскоязычных участников, постоянно проживающих за пределами России. Одной из самых острых тем Конгресса было обсуждение положения с правами русских в странах ближнего зарубежья и выработка политики Российской Федерации и ее институтов, в том числе общественных, в отношении нарушений прав наших соотечественников в странах Балтии, Средней Азии, Казахстана, Украины. Позже, просмотрев доступную мне правозащитную периодику за последние несколько лет, я выяснил, что в ней вообще отсутствует такая проблема, как нарушение прав русских в странах "бывшего зарубежья'. В чем здесь дело? Почему российские правозащитники игнорируют своих соотечественников, оказавшихся "в эмиграции"? В настоящей статье делается попытка дать объяснение этому явлению и показать, что его причина кроется в особенностях мировоззрения и психологии российских правозащитников, а также в тех "специфических" условиях, в которых они работают.

Защита прав человека — проблема экстерриториальная?

"Краеугольным камнем" в мировоззрении современных правозащитников-либералов является концепция прав человека, изложенная во Всеобщей декларации прав человека. В соответствии с ней категория прав человека понимается правозащитниками как внеисторическая, универсальная и наднациональная категория, приложимая ко всем странам и народам вне зависимости от их исторического пути, религии, культуры, традиций, социально-политического строя.

Категория прав человека появилась и развилась в странах западной Европы в условиях формирующегося правового буржуазного государства и гражданского общества. Она стала "стержнем" либеральной философии, сыгравшей прогрессивную роль в период ломки феодально-сословных обществ в странах Западной и Центральной Европы. Сегодня она частично "работает" в тех странах европейской цивилизации, главным образом с протестантскими традициями, где в основе морали и поведения человека лежат принципы индивидуализма и личного преуспевания, где индивидуальные ценности имеют приоритет над общественными, национальными и государственными.

К народам же иной цивилизации (китайской, японской, арабской), к иным, чем западная, социально-экономическим и политическим системам либеральная концепция прав человека, как и сама Всеобщая декларация прав человека, не применима. Даже в странах с культурой (цивилизацией), сравнительно близкой к западноевропейской, как, например, восточнославянская, место политических и гражданских прав в общей "иерархии" ценостей иное. И уж совершенно абсурдно применять европейские правовые стандарты к общинно-племенным сообществам, где нет даже такого понятия, как "права человека".

Короче говоря, "измерять" положение с правами человека "единым аршином" — Всеобщей декларацией прав человека в странах с различной системой ценностей просто не имеет никакого смысла... Кроме, разумеется, одного — использовать различие в состоянии прав человека как повод для вмешательства одних государств во внутренние дела других.

В отличие от идеалистов-правозащитников, будь то "космополиты" или "патриоты", западные политики видят в так называемых "гуманитарных интервенциях" не акцию для предотвращения геноцида и этнических чисток, а эффективный метод достижения своих геополитических целей. Это было убедительно продемонстрировано США и странами НАТО — сначала расчленением Югославии на несколько формально не зависимых моноэтнических государств, а затем оккупацией Косово. А совсем недавно — военной агрессией Соединенных Штатов и Великобритании против суверенной Республики Ирак и ее последующей оккупацией.

Как большевики полагали, что "пролетариат не имеет национальности", так и правозащитники в наше время считают, что права человека не имеют "национальности": "...права человека в современном мире не могут быть внутренним делом какого бы то ни было государства..." (Л.М. Алексеева "Права и свободы человека в России: анализ-дискуссия", www.liberal.ru).

Это означает, что нарушение прав человека в любой стране имеет "законное" (а для некоторых либералов и прирожденное) право быть делом всех стран земного шара. А значит, и делом любого государства. Ну хорошо, если это государство "передовое", как, скажем, США или Люксембург. Тогда оно "имеет право" вмешиваться и указывать "государству-нарушителю", как ему подобает себя вести в отношении его собственных граждан. Ну а если правительство "непередовой" страны, например Китая, потребует от США отменить "Патриотический акт", позволяющий прослушивание телефонных разговоров и задержание подозреваемого на неопределенное время? Или Иран объявит США "гуманитарный джихад" за варварский обычай заковывать в цепи преступников?

Менялось отношение правозащитников и к проблемам страны, и даже к собственному народу, в своем подавляющем большинстве не поддержавшему правозащитное и диссидентское движение, хотя и выражавшему симпатии к "пострадавшим за справедливость". Все больший вес в деятельности правозащитников стали занимать проблемы свободы эмиграции — евреев, этнических немцев, религиозных групп. Да и сами правозащитники, как евреи-отказники, все больше отчуждались от своего народа, уходили во внутреннюю эмиграцию, а многие и во внешнюю — в Израиль, США, Францию, Германию.

О степени важности для правозащитников проблемы свободного выезда из страны можно судить по известному высказыванию самого авторитетного в 70—80-е годы правозащитника — академика А.Д. Сахарова о том, что основным правом человека является свобода покидать и возвращаться в свою страну. Эта точка зрения, разделяемая значительным большинством российских правозащитников, стала свидетельством окончательного разрыва российских правозащитников с их первоначальной "патриотической" ориентацией и перехода с конструктивных позиций на деструктивные, антигосударственные.

Действительно, в условиях, когда о возвращении в СССР уехавшего на Запад не могло быть и речи, настаивание на приоритетности права на свободу перемещения было равносильно поддержке эмиграции из Советского Союза, ее пропаганде. Ведь поддержка выезда на Запад без реальной возможности вернуться на Родину, в Россию, вела к "утечке мозгов", "работала" на геополитического и цивилизационного противника СССР — Соединенные Штаты Америки. Она поощряла эмиграцию из Советского Союза квалифицированных специалистов, способных конкурировать на западных рынках труда. Причем речь отнюдь не шла о защите "права на профессию": ведь подавали на эмиграцию, как правило, прекрасные специалисты, занимавшие высокие позиции в науке, промышленности, медицине, искусстве.

В конкретных же политических обстоятельствах того времени речь шла об эмиграции советских евреев, а также о "репатриации" этнических немцев в ФРГ. Что же касается подавляющего большинства советских людей, не имевших "еврейских" или "немецких" корней, то для них эмиграция была практически невозможна, ибо израильские и немецкие власти посылали "вызовы" только своим этническим соотечественникам. И даже если удавалось переслать в СССР вызов этническим русским, то органы МВД не давали им разрешения на эмиграцию, если на то не было санкции КГБ, использующего "еврейский канал" для высылки из СССР неугодных ему лиц (диссидентов, "непослушных" писателей, отсидевших срок националистов и т.д.).

Хуже того, каждый этнический русский, оказавшийся в пересыльном пункте (Австрии или Италии), должен был для получения въезда в западную страну доказывать эмиграционным властям свою причастность к диссидентской деятельности либо предъявить документальные доказательства, что он преследовался в СССР по политическим мотивам. От еврея же требовался лишь документ (его паспорт или паспорта родителей), подтверждающий его принадлежность к "дозволенной" к эмиграции религиозно-этнической группе.

Так что борьба российских правозащитников за право на эмиграцию была на деле поддержкой борьбы за выезд из страны членов лишь одной-двух этнических групп — евреев и немцев (позже — пятидесятников). Эта деятельность правозащитников никак не может считаться борьбой за права человека, то есть правозащитной деятельностью, но лишь борьбой за привилегии для отдельных религиозно-этнических групп.

Поддержка российскими правозащитниками движения советских евреев за репатриацию в Израиль воспринималась и как солидарность с сионистским движением, имеющим четко выраженный националистический характер. Это обстоятельство, а также значительный процент евреев среди московских правозащитников создавали в народе и среди патриотической (то есть непрозападной) части российского образованного общества мнение, что российские правозащитники не представляют русский народ и, занимаясь выборочной защитой прав человека, выполняют национальный заказ мирового еврейского сообщества.

Формированию такого отношения к российским правозащитникам способствовала и поддержка их американскими еврейскими правозащитными организациями, как, например, либеральным "Union of Councils for Soviet Jewry", который выбрал в свой Совет директоров А.Д. Сахарова, В.К. Буковского и А.Д. Синявского. Большое влияние на администрацию США и на советскую Академию Наук имел американский Committee оf Concerned Scientists, состоящий из всемирно известных ученых (в подавляющем большинстве евреев) и оказывающий информационную, профессиональную, моральную, юридическую и материальную помощь советским ученым, преследуемым или лишенным возможности работать по специальности за свое "инакомыслие" или за желание эмигрировать из Советского Союза.

Не может быть случайным и тот факт, что единственной международной террористической акцией, которая вывела московских правозащитников на демонстрацию, был захват в 1973 году палестинскими террористами из организации "Черный сентябрь" израильской спортивной делегации. Тогда на демонстрацию протеста вышли не только московские евреи-отказники, но и правозащитники, включая чисто русского А.Д. Сахарова.

На кого "работали" советские правозащитники?

В 1976 году, вскоре после подписания Советским Союзом, странами Европы, США и Канадой Хельсинкских соглашений, в Москве, Киеве, Тбилиси, Вильнюсе и Ереване правозащитниками были созданы группы по наблюдению за их выполнением Советским Союзом. В эти группы вошли оставшиеся на свободе правозащитники "первого призыва" и новые правозащитники, в том числе и евреи-отказники. Хельсинкские группы продолжили дело Инициативной группы, к тому времени состоявшей из двух человек, поскольку остальные либо находились в заключении, либо были вынуждены эмигрировать. Хельсинкские группы в основном исполняли информационную и пропагандистскую работу: их документы отсылались в международные правозащитные организации и имели своей целью привлечь внимание западной общественности и западных правительств к фактам нарушения советскими властями Хельсинкских соглашений.

Словом, к началу 80-х годов основными критериями успеха деятельности советских правозащитников, в частности Хельсинкских групп, были уже не положительные изменения в правовой области и даже не степень распространения правозащитной информации среди населения СССР, а уровень осведомленности западных средств массовой информации, западной общественности и правительств о состоянии дел с правами человека в СССР. Добавлю, что вследствие специфически "экспортного" характера документы Хельсинкских групп (в отличие от "Хроники текущих событий") практически не распространялись в "самиздате" и не имели хождения в СССР за пределами узкой группы правозащитников.

"Эти строки пишутся в те дни, когда в Лондоне проходит процесс над бывшим чеченским полевым командиром Ахмедом Закаевым, обвинямым в преступлениях, совершенных им в ходе двух Чеченских войн. В качестве свидетелей защиты на процесс из Москвы прибыли правозащитники, члены Государственной Думы С.А. Ковалев и Ю.А. Рыбаков и член правозащитного общества "Мемориал" А.М. Черкасов.

Оставим в стороне юридическую сторону дела: виновен или нет в предъявляемых ему обвинениях Закаев. Oбратим внимание читателя на следующее обстоятельство: российские правозащитники с самого начала процесса заняли сторону одного из руководителей чеченского военно-криминального режима, в течение 10 лет находившегося в открытой конфронтации с Российским государством. Такой выбор не случаен: практически в любом конфликте, в котором "замешано" российское государство, российские правозащитники занимают сторону противника — будь то руководство бандитской Ичкерии или обвиняемые в шпионаже ученые и журналисты — граждане Российской Федерации. Даже в захвате чеченскими террористами здания театра на Дубровке российские правозащитники узрели вину российских властей, причем не меньшую (а некоторые — Е.Г. Боннер, А.П. Подрабинек, Л.А. Пономарев, А.Ю. Блинушов, Е.Н. Санникова, Н.Храмов — даже большую), чем вину террористов.

В то же время в отношении так называемых "демократических" государств, в первую очередь США и Израиля, установка правозащитников абсолютно противоположная: вину за теракты они полностью возлагают на мусульманскую сторону. Причем обоснования терроризма они находят в самом исламе, в Коране и его сурах (С.А. Ковалев). Тех же, кто критикует действия Израиля на оккупированных им территориях Палестины, правозащитники обвиняют в поддержке терроризма и в... антисемитизме. Вот образец: "...европейские митинги — это ужасно. И это уже даже не антивоенные выступления, и никак не в защиту мирного населения палестинского, а это— поддержка террора... это просто антисемитская кампания" (Из интервью Е.Г. Боннер радиостанции "Немецкая волна").

А вот что говорит об агрессии США в Ираке правозащитник С.А. Ковалев, обычно занимающий "умеренную" позицию: "Это такая ситуация, когда, с одной стороны, безнравственно (и очень опасно, кстати) терпеть, как в том или ином районе земного шара страдают люди, а с другой стороны, трудно смириться с тем, что что-то предпринимается только какой-нибудь одной страной, или небольшой группой стран, или даже пусть большой группой стран в нарушение существующего международного порядка". И дальше: "Не было (у американцев. — О.П.) только одного — оснований для того, чтобы спокойно взирать на безобразия Саддама Хусейна" ("Новое время". 2003. № 18–19). Обратите внимание — ни слова об агрессии США. Просто — "что-то предпринимается... в нарушение международного порядка". Да к тому же "вынужденно", поскольку США не могли "спокойно взирать на безобразия..." Можете себе представить, каков был бы язык и тон у того же С.А. Ковалева, если бы не США, а Россия совершила нападение на Ирак, а затем и оккупировала его!

Более радикальные (и менее "дипломатичные") российские правозащитники выражаются определеннее. В.И. Новодворская предлагает буквально следующее: "Назначить Соединенные Штаты главой правозащитного сообщества, как бы членом коллектива Хельсинкской группы, а всем правозащитникам готовить для них материал: какие нарушения прав человека на Кубе, в Северной Корее, в Иране. А они будут выбирать, с кого начать в следующий раз" ("Новое время". 2003. № 18–19). Новодворская просто озвучила то, что уже и так давно происходит: либеральный истэблишмент США "устами" американской правозащитной организации "Human Rights Watch" решает, кого судить, а кого миловать, а российские правозащитники поставляют им необходимые материалы — о войне в Чечне или о "зажиме" правительством РФ российских средств массовой информации.

Правозащитники Е.Г. Боннер и В.К. Буковский идут еще дальше — они публично призывают президента США объявить Россию террористическим государством, которое "ничем не лучше, чем режим Саддама Хусейна". ("Открытое письмо Президенту США Дж. Бушу", www.frontpagemag. com). Какие выводы должен сделать Буш из этого письма, разъяснять не требуется — Югославию и Ирак американцы уже отбомбили и оккупировали. На очереди Иран, Сирия, далее везде, включая Россию.

В Греции задержан бывший олигарх и миллиардер В.А. Гусинский, обвиняемый российской прокуратурой в "незаконном присвоении 250 млн долларов США". Ну скажите, разве имеет воровство в "особо крупных размерах" какое-либо отношение к защите прав человека? Оказывается, имеет, если обвиняемый "внес значительный вклад в укрепление демократических процессов в России... и обеспечивал реальный доступ сторонникам демократических ценностей к многомиллионной аудитории". Нет, это не выдержки из письма руководства Всемирного еврейского конгресса, членом которого Гусинский когда-то состоял. Это — из обращения к греческим властям группы российских правозащитников: Л.М. Алексеевой, А.В. Бабушкина, Л.А. Пономарева, С.А. Ганнушкиной, С.А. Ковалева. Л.С. Левинсона, Г.П. Якунина, А.Ю. Блинушова, Ю.В. Самодурова, Э.И. Черного, Е.Г. Боннер (www.hro.org).

Вот так понимают правосудие руководители ведущих российских правозащитных организаци...

Я полагаю, что до тех пор, пока правозащитники не откажутся от своей антигосударственной, "космополитической" и проамериканской идеологии, они всегда будут сползать к деструктивным и антирусским позициям. В лучшем случае останутся маргинальными группами, в худшем— выполнят роль идеологической пятой колонны американского "нового мирового порядка".

Автор:

Попов Олег Алексеевич

Родился в 1943 году. С 1969 по 1982 год принимал участие в правозащитном движении. В 1982 году эмигрировал с семьей в США, где и живет в настоящее время.
Попов Олег Алексеевич, окончил в 1965 году Московский Энергетический Институт. В 1977 году защитил кандидатскую диссертацию в Московском Университете по физике плазмы .

С начала 70-х годов принимал участие в советском правозащитном "движении".

С 1982 года живет в США. Последние 10 лет работает ст.н.с. в научном центре компании Мацушита (Matsushita) в штате Массачуcетс. Автор монографии и большого количества статей и патентов в области физики и техники газового разряда. Имеет публикации на "правозащитную тематику" в российских периодических изданиях.

продолжение...

Тучи над городом встали.
В воздухе пахнет грозой…

Суверенитет народа выше суверенитета созданного им государства. Народ имеет право на восстание против нарушивших общественный договор правителей, писал всего несколько десятилетий спустя после английской революции, в своём «Учении о государстве и праве» великий английский философ Джон Локк. Современник восстания народа против своих правителей знал, о чём говорил, и не мог не отметить объективный характер событий. Власть имущие во все времена пытаются представить выступления против себя исключительно происками иностранных держав, отщепенцев, или даже иррациональных тёмных сил. Одно они до самого последнего момента отказываются признавать, - восстания собственного народа. Тем ни менее есть народные восстания, революционных масштабов, есть и предшествующие им события, указывающие на сгущающиеся тучи. И сколько бы не пытались, как в случае с февральской буржуазной революцией, современные лжеисторики, представить требование об отречении царя армией, государственными институтами Российской Империи, Государственной Думой, всем восставшим Петроградом сбродом пьяных солдат, сколько бы не отворачивались от обращения Священного Синода РПЦ, благословившего отречение, а царя, подписавшего его, факт остаётся фактом. Были объективные причины революции, были и предшествующие события. Не сразу удалось опрокинуть монстра феодализма; прежде чем собрать урожай, поле надо вспахать, и засеять. Для освежения в памяти истории, ещё двадцать лет назад известной любому школьнику, а ныне старательно замалчиваемой, дадим справку, тем более что это поможет нам сориентироваться в дне сегодняшнем, и попытаться предсказать будущее.